В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к топору и шпалам, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь лесов и вдоль растущих стальных путей. Он рубил вековые сосны, укладывал тяжелые деревянные брусья для будущих дорог, возводил опоры для мостов через холодные реки. Дни складывались в недели, недели — в долгие месяцы вдали от семьи.
Перед его глазами проходила не только смена времен года в чаще, но и преображение самой страны. Леса отступали, уступая место прорезавшим их магистралям. Однако он видел и другую сторону этого движения вперед. Он наблюдал, какую цену платят за этот прогресс обычные люди, такие же, как он. Он видел изнурительный труд, травмы, тоску по дому в глазах рабочих, приехавших издалека в поисках заработка. Каждая миля нового пути, каждый построенный мост оплачивались их потом, а иногда и кровью.
